У каждой городской площади – существует история. Попробуем окунуться в историю одной из площадей Вечного города – Рима.

Называется площадь Навона. С незапамятных времен на этом месте был стадион Домициана, но рос, и в IV столетии н.э. стадион снесли. По краям бывшего стадиона построили здания — так образовалась площадь. Развлекательную функцию она сохраняла до нашествия готов (V в.). Здесь проводились скачки, соревнования борцов, а позже «августовская регата». Для ее проведения площадь заполнялась водой.

До XIX века каждую субботу площадь запруживали и выходные здесь, в брызгах живительной прохлады, сновали разукрашенные экипажи. Возможно, поэтому историки предполагают, что название площади произошло от слова «nave» (корабль).

Суета вокруг фонтана

Здесь бьют три фонтана – Четырех рек, Мавра и Тритона. С первым, расположенным в центре площади, связана любопытная история, лишний раз подтверждающая состязательную репутацию пьяцца Навона. Джованни Лоренцо Бернини, создатель этого фонтана, творил в Риме при пяти папах, но с приходом Иннокентия Х впал в немилость, поскольку своего предшественника и его фаворитов новый понтифик не переносил. Желая увековечить свое имя, папа решил возвести фонтан, для чего даже обзавелся египетским обелиском. Был объявлен конкурс, к участию в котором Бернини не допустили – казалось, фортуна повернула улыбающееся лицо к его вечному противнику, Франческо Борромини. Однако Бернини не поленился сделать проект злосчастного фонтана – и он приглянулся донне Олимпии, советнице, помощнице и любовнице Иннокентия Х.

Эта незаурядная дама, которую в народе прозвали «папессой», вертела понтификом, как кукловод марионетками (доходило до того, что иностранные послы, прибыв в , являлись сначала к ней, а потом уже к папе) – она отстояла понравившийся ей проект.

Остряку Бернини мало было одной победы – ему хотелось веселья. Возле его фонтана, усилиями расстроенного Борромини, строилась Святой Агнессы, и Бернини, работая над четырьмя образцами-аллегориями рек (Рио-де-ла-Плата, Ганг. Нил и Дунай), решил с их помощью выразить свое отношение к талантам соперника. Один из речных богов закрыл голову плащом, не имея сил глядеть на бороминиевское безобразие, второй – воздел руки, опасаясь быть погребенным под фасадом церкви.

В 1651 году фонтан должен был торжественно открыться. Однако за несколько дней до праздника один из приятелей Бернини услышал, как Борромини за бокалом вина загадочно обронил: «Еще неизвестно кто посмеется последним». Бернини взялся перепроверять свои расчеты, но ошибки в них не нашел. Тогда его ученик, пробравшись в дом Борромини, обольстил экономку, получил доступ к чертежам последнего и, обнаружив в одном из источников большую течь, тайно ее устранил. В назначенный день на площадь Навона прибыл Иннокентий Х в обществе иностранных послов и в сопровождении множества народа. Взметнулись брызги, фонтан ожил, но вскоре вода иссякла. Борромини торжествовал, папа досадливо отвернулся, а Бернини подал условный знак – и струи ударили с утроенной силой. «Ты не просто фонтан соорудил, — сказал мастеру растроганный Папа, а подарил нам 10 лет жизни». Увы, он оказался плохим пророком: Иннокентий Х скончался через четыре года.

Есть женщины в Римских палаццо!

Донна Олимпия сыграла огромную роль в жизни Иннокентия Х и вверенного его заботам Вечного города. Все здания Рима, бывшие в то время публичными домами, украшены ее гербом: Олимпия Майдалкини убедила папу, что сбор налогов с проституток ему не к лицу, и прибрала выгодное дело к своим рукам. Понтифик подарил ей фамильную резиденцию, палаццо Памфили (на той же площади Навона – теперь здесь расположено бразильское посольство), она же обустроила пьяццо фонтанами и прогнала цветочниц и зеленщиц на Цветочную площадь.

Алчность Олимпии была беспримерна. В течение двух суток донна скрывала смерть Иннокентия Х, вынося из его покоев все, представляющее мало-мальскую ценность. Добралась она и до папской казны. И история не простила жадную «папессу»!

Согласно народному поверью, ее преступный дух осужден ежегодно в ночь на 7 января выезжать из палаццо Памфили в горящей карете, запряженной черными рысаками, с демонами на запятках, пересекать центр Рима до моста Систа и оттуда бросаться в воды Тибра. Не приведи господь попасться донне Олимпии на пути!

Что может спасти зазевавшегося путника от дьявольской колесницы? Разумеется, добрая магия! А потому в указанное время на площади Навона приноровились устраивать любимый детский праздник – befana. Оживленный ярмаркой игрушек и лакомств руководит колдунья Бефана (итальянский Дед-Мороз): она гораздо краше Олимпиады Майдалкини и одаривает даже непослушных детишек. Пусть они получают только угольки, но угольки сделаны из чистого шоколада!

площадь Навона
площадь Навона
площадь Навона
площадь Навона
площадь Навона
площадь Навона