Древняя культура острова Крит — как драгоценный камень в средиземноморском венце. Критяне поклонялись своим богам, выработали особый тип письменности, создали школы керамики, росписи, построили замечательные дворцы. Среди них — дворец в Кноссе, процветавший в XVI — XIV веках до н.э. На этом месте еще в XXVI веке до н.э. находилось поселение. Позже, после завоевания острова ахейцами в XIV столетии, невдалеке от дворца появилась новая деревня. Но сам Кносс был забыт. Полуразрушенный, он оставался в земле до тех пор, пока в 1900 году его вновь не открыл миру английский ученый Артур Дж. Эванс.

Археологи назвали дворец Лабиринтом, ведь здесь были обнаружены монеты с изображением скрученной квадратной спирали. Сложный план дворца вызывал в памяти древнюю легенду о Лабиринте на острове Крит. Еще античные авторы рассказывали о хитроумном архитекторе Дедале, выстроившем на Крите по приказу царя Миноса загадочное сооружение — Лабиринт. В нем поселился несчастный сын царя, чудовище с бычьей головой -Минотавр. Там же жила и его прекрасная дочь Ариадна. Внутри легко можно было потеряться в хитросплетении комнат, по которым бродил Минотавр, поджидая свои жертвы. Каждый год десять прекрасных юношей и девушек Греции привозились на остров чудовищу, но отважный греческий принц Тезей решил нарушить этот закон. Он победил Минотавра и с помощью нити Ариадны вышел из зловещего Лабиринта. Дворец, открытый Эвансом, выглядел прекрасной декорацией для событий легенды.
Кносский лабиринт

Кносский лабиринт

Кносский лабиринт

Кносский лабиринт

Кносский лабиринт
Кносс стоит на высоком плоскогорье, вокруг него расстилаются поля и долины, обрамленные перелесками. Путнику, различающему дворец сквозь тень листвы, он представляется неприступной крепостью.Высокие стены без окон, выложенные из гигантских каменных блоков, окружают внутренние дворы, куда ведут узкие ворота. И только выше стен располагаются террасы и колоннады портиков. Дворец одновременно защищен и открыт во внешний мир. Здесь было четыре этажа, которые соединялись между собой лестницами, бегущими в толще стен. Однообразный внешне, дворец изнутри был украшен многообразно и ярко, будто в простом ларце хранились россыпи драгоценностей. Во дворце сияли сочные росписи, а красные всполохи колонн задавали им ритм. Убранство Кносса еще более подчеркивало сложность его планировки, которая была доступна пониманию только хозяев, посвященных в тонкости функционального назначения помещений.

Глядя на нынешние руины с высоты птичьего полета, можно отметить особенности планировки. На севере через узкие врата попадали в колонный зал, через него шел самый короткий путь к мегарону — центральному двору, окруженному колоннами. Там находился жертвенник-алтарь. Здесь происходили приношения богам небесным и, как предполагают немецкие ученые, культу предков: ведь алтарь стоял под открытым небом. Путь сюда, к месту служения жрецов, был недолог, но проходил в таинственном полумраке, размывавшем реальность времени, пространственных координат. Если в египетских храмах Карнак и Луксор, в Долине Царей процессии к сакральному центру двигались монотонно, через обозримое длинное пространство аллеи сфинксов или между гигантскими рельефами тех же процессий и цель пути — стена целлы — замыкала глубину, то в Кноссе те, кто шел впереди, вдруг исчезали за поворотом, потом показывались вновь; путь оказывался бесконечным, загадочным, и неожиданной была его цель — залитый солнцем мегарон.

Предощущения царили во дворце повсюду: то новая лестница за поворотом, то дверь. Вот и тронный зал. По-над красными стенами с изображением львов — символа солнца, царской власти — тянулись скамьи старейшин, а у средней стены стоял трон царя, украшенный рельефом в виде цветущих растений.

Может быть, одного из царей, восседавших на этом троне, царя-жреца в высокой тиаре изобразил критский художник в росписи стен. Юноша в изящной набедренной повязке, подобной египетским схенти, представлен идущим вдоль красного гладкого фона стены. Где находится он, в каком волшебном зале или на сказочном лугу? Кроме поземи под ногами, вокруг него нет иных указаний на конкретное место. Он изображен в том условном мире, где люди предстоят своим богам. Его шаг, скорее условный, чем реальный, как у египетских статуй и ранних греческих куросов, кажется, еще не совершен. Но направление ступней, разворот корпуса юноши задают ритм движения идущим мимо зрителям. Фрески, перетекающие из комнаты в комнату, воспринимаются в движении, активном созерцании. Идя вслед за волной орнамента, попадаем к световому колодцу. Комнаты дворца не имеют окон: замкнутые меж собою в единую цепь, они освещаются колодцами, которые проходят сквозь все этажи здания. Некоторые комнаты выходят к портикам-балконам, откуда видны расстилающиеся дали, солнечный свет окутывает их колонны и, как в храмах Греции, сквозь дверь освещает внутреннее помещение.

Световые колодцы оплетены змейкой лестниц, связывающих разные этажи — разные уровни бытия. Ступени, как греческий меандр, идут по периметру квадратных шахт. И надо всем — небо. Блуждая по комнатам, зрителю не определить, где он, как глубоко погребен в недрах дворца. Лишь выйдя к световой шахте, можно увидеть, как далеко до неба. Днем оно синее и яркое, ночью мерцание звезд струится с его высоты.

Кносский дворец также знаменит колоннами необыкновенной конструкции: у базы они уже, чем под бусиной эхина. Их форма напоминает о тех временах, когда критяне строили из дерева и забивали опоры в землю острыми концами вниз.

Лабиринт, подобно бычьей шкуре, наколот клиньями колонн, растянут по земле. Легендой он связан с образом быка. Сохранились во дворце и росписи, изображающие акробатические игры с рогатыми гигантами. У других народов подобные опасные состязания устраивались на погребальных пирах. Крепостные зубцы на стенах дворца похожи на пары бычьих рогов. Сколь много знаков, напоминающих о Минотавре! Древние греки также верили, что бык связан с солнцем и является одной из ипостасей бога Зевса. В образе быка он похитил прекрасную Елену, а переплывая Средиземное море, остановился отдохнуть на Крите. Здесь у Европы родился сын — Минос, ставший первым царем критян. И снова из моря явился прекрасный бык — дар бога Посейдона. Но царь не принес его в жертву богам, оставил в своем стаде. Прогневанные боги жестоко отомстили ему: жена царя родила Минотавра — быка Мино, и тогда был построен Лабиринт.

Уже при ахейцах на острове отправляли культ Зевса-Лабира, атрибутами которого были бык и обоюдоострый топорик, подобный тем, что нашли археологи в Кноссе.

Но Лабиринт связан не только с греческим преданием. Еще Геродот описывал лабиринт египетский, заупокойный храм одного из фараонов, построенный на несколько веков раньше, чем критский. По Геродоту, он состоял из трех тысяч комнат. Лабиринтами называют и спирали, выложенные из камней на земле. Они распространены по всему миру с древнейших времен. До сих пор в Сибири по таким лабиринтам, приплясывая, ходят шаманы, совершая свои камлания. Постепенно двигаясь от внешних линий к центру, они как бы расстаются с реалиями мира. Круговое движение становится все быстрее и быстрее, и, подходя к середине, шаман оказывается в особом, сакральном пространстве. Так воздействует лабиринт плоскостной. Кносский же мы назовем пространственным, где движение происходит в плоскостях этажей, в переходах между ними, вокруг световых шахт. Линии пути сплетаются в объемный узор, таинственный, неведомый нам, как сам Кносс.