Тыкоцин

«Городок-сказка», — так назвала его поэтесса Агнешка Осецка. Речь тут не только о красоте древнего города, но и о его богатой истории, где были и великие дела, и трагедии целых народов.

Рынок здесь таких размеров (185 м длиной), что его называют не рынком, а площадью Стефана Чарнецкого, которому в 1763 г. поставили памятник. Это был редкий пример подобной чести светскому лицу, да еще и на площади, что считалось делом небывалым.

Чем же так отличился этот киевский воевода, коронный гетман? Со шведами сражался с переменным успехом, зато оставался верным королю, и это выгодно отличало его от многих шляхтичей. Не трусил, был в плену у казаков Богдана Хмельницкого, но тут подоспело мирное соглашение, и воеводу отпустили (на свою голову: вскоре он взял реванш в сражении под Берестечком…) С врагами не церемонился, на Украине устроил террор и даже приказал осквернить останки Хмельницкого. Словом, одерживал победы, терпел поражения и умер, как и подобает воину, от ран. Перед смертью попрощался не только с товарищами по оружию, но и верным конем. Вот такой герой и стоит сейчас на главной площади Тыкоцина.

В 1659 г. король Ян Казимир подарил эти земли Чарнецкому. Тот, в свою очередь, отдал Тыкоцин с окрестными деревнями старшей дочери Александре, которая вышла замуж за Яна Клеменса Браницкого, отцовского соратника. Так Браницкие стали владельцами Тыкоцина.

Памятник Чарнецкому поставил его правнук, тоже Ян Браницкий, известный магнат, успевший далее побыть кандидатом в короли. Свое второе имя, данное при рождении — Казимир, он заменил на Клеменса, в честь заслуженного предка. Предок хоть и не самый знаменитый в роду, но, говорят, правнук усмотрел в его характере что-то свое. Именно этот Ян Браницкий — второй, которому тогда принадлежал город вместе с дюжиной других и 17 дворцами, и придал площади ее нынешний вид. Выглядеть она должна была, как и весь Тыкочин, роскошно, в духе барокко, подчеркивая достаток, величие и вкус хозяина. Очередной большой пожар помог хозяину расчистить место для своего сказочного городка.

Он же построил и костел Св. Троицы, к которому обращен памятник. Там можно увидеть портреты самого Браницкого и его жены Изабеллы, сестры будущего короля Польши Станислава Понятовского. Изображение мужа украшает храм с левой стороны от входа, потому что тут левая сторона предназначалась для мужчин, а портрет супруги, соответственно, справа. По поводу этих картин поляки вспоминают басню о двух художниках: один рисовал хорошие картины и был беден, другой — красивые, и был богат. Француз, который изобразил хозяйскую чету, видно, бедным не был, потому что, глядя на картины, невозможно понять, что Браницкий был старше жены на 41 год.

Рядом с костелом стоит еще один уникальный памятник старины, на нем написано «Алюминат» — так раньше называли дом военных ветеранов. Построенный в 1633 г., он был уже третьим в Польше, но до наших дней сохранился лишь этот. Ветераны, кстати, оставались в строю и вполне могли защищать свое жилище, что и доказали шведам во время потопа — так поляки называют то нашествие. После Первой мировой войны дом приспособили под приют для бедняков, а в наши дни устроили гостиницу для туристов и ресторан.

В числе здешних достопримечательностей — и синагога, которую прежде называли «первой в стране после краковской». Такой же значимой была и еврейская община — торговала, занималась ремеслами, а богатый храм свидетельствовал о ее влиянии. До 1939 г. евреи составляли до двух третей жителей города. От тех времен осталось лишь кладбище да эта синагога, где теперь открыт музей еврейской культуры.

На противоположном берегу Нарева Сигизмунд Август, последний из Ягеллонов, распорядился построить дворец-крепость. Этот король не только возглавлял одно из самых могучих государств тогдашней Европы, но и был едва ли не самым богатым монархом. Щедрый по отношению к своим многочисленным фавориткам, не забывал приумножать и собственное добро, безнадежно путая государственную собственность со своей. Новую крепость начали строить в 1550 г., и вскоре она стала самой мощной в стране. А поскольку Тыкоцин находился тогда в центре польско-литовского государства, то здесь и хранился самый большой королевский арсенал. Отсюда, к примеру, брали пушки, что в 1610 г. обстреливали Смоленск и Москву. Это обстоятельство регулярно подвигало врагов на штурм замка.

После смерти Сигизмунда Августа разгорелись нешуточные сражения за наследство. За него боролась не только королева и многочисленные любовницы покойного, но и вся шляхетская Польша, которая считала, что наследство принадлежит государству, а не королевской родне. В результате накопленное добро лежало в замке, а затем бесследно исчезло. Но то, что можно было ухватить сразу, тут же растащили фаворитки, и этого богатейшего человека страны не в чем было положить в гроб. Как писали современники, один из придворных дал костюм, другой — кафтан, третий — перстень… А уж на похороны пришлось одалживать у купцов. В общем, целый год король пролежал забальзамированным в своем замке, прежде чем траурная процессия отправилась в Краков.

Недалеко от Тыкоцина молено познакомиться с типичной польской усадьбой минувших веков и шляхетской культурой. Для этого надо съездить в местечко Кермусы, где расположилась колоритная «усадьба над лугами». Она отдана в распоряжение туристов вместе с прудами, лугами, жильем и корчмой, там хранят традиции прежних пиров и забав. Молено пожить в приусадебной деревянной избе, посетить старый замок с богатыми интерьерами. А если приехать вовремя — то и застать рыцарский турнир у его стен.