По сравнению со многими другими детьми Лондона, эта девочка была довольна жизнью. По крайне мере, у нее были дом и работа. Сотни других не имели ни дома, ни работы. Один из таких несчастных, мальчик 13 лет, ходил в лохмотьях, не прикрывающих грудь, а обмоток вместо штанов хватало только на одну ногу. На одной ноге у него был старый башмак, привязанный веревкой к ступне, на другой — женский старый ботинок. Его лицо опухло от холода. Его отец умер, когда мальчику было всего три дня, мать ушла попрошайничать и тоже сгинула. Когда это произошло, у него в кармане оставалось всего шесть пенсов; он не мог сдержаться и плакал оттого, что мама умерла; он плачет до сих пор. Он тоже стал попрошайничать: «Я просил милостыню, но часто не получал и фартинга в день, хотя ходил по улицам все время. Я очень слаб — умираю от голода. Я никогда ничего не украл. Какой-то мальчик хотел, чтобы я пошел с ним ограбить джентльмена, но я не пошел. Мальчик попросил меня сделать это, чтобы попасть в тюрьму. Он тоже умирает от голода. Я никогда не спал в кровати, только на улице. Я обычно сплю под арками на Вест-стрит, там, где строят дома, — я имею в виду арки для подвалов. Я в основном прошу милостыню у евреев на улице, где продают детские товары, на Петтикоут-лейн; евреи там выбрасывают остатки хлеба, которые не съели их дети — корки и все такое».

Продавец птичьих гнезд. Из книги Г. Мэйхью «Рабочие и бедные Лондона». 1851 г.

Дети, которые могли надеяться на помощь или поддержку взрослых, обычно находили работу, платы за которую хватало больше чем на корку хлеба, — например, они продавали орешки и апельсины у театров по ночам, подметали улицы, или болтались возле стоянок кебов в надежде подержать лошадь либо открыть дверь пассажиру, или продавали спички: «Купите спички, чтобы закурить вашу сигарету, сэр. Спички за полпенса». Конкуренция в таких предприятиях была велика; для того чтобы здесь зарабатывать, требовалось умение или начальный капитал. К примеру, существовал большой спрос на золотых рыбок. Но чтобы ими торговать на улицах, нужно было сначала купить рыбок у продавцов на Кингсленд-роуд или Биллингсгейт. Также хорошо продавались птичьи гнезда, змей и лягушек, но нужен был опыт, чтобы собирать их. Один молодой человек продавал в неделю два десятка гнезд за два-три пенса каждое, змей по пять шиллингов за фунт или их чешую; змей приобретал также джентльмен с Теобальдс-роуд для препарирования. Хороших лягушек по дюжине за шиллинг покупал французский ресторан на -сквер; кроме того, «многие люди ели молодых лягушек, они, как считалось, хорошо прочищают внутренности». Но работа была непростой, и требовался навык, чтобы насобирать такой товар; вдобавок мешали конкуренты.

Хорошие деньги зарабатывали на поиске утопленников в реке — награда за находку могла быть велика, но для этого нужны были лодка и багор. Можно было стать бродячим жестянщиком, но для этого требовались горшки и сковороды; чтобы сделаться шарманщиком, необходим был инструмент, издающий эти ужасные звуки. Приличный заработок давали акробатические трюки на Ватерлоо-Плейс или на улице Хеймаркет, где гуляли девицы легкого поведения, — свои деньги они жалели и обычно просили заплатить своих ухажеров — но требовалось хорошо выполнять трюки, а далеко не все могли этому научиться. Можно было стать крысоловом, потому что на крыс существовал огромный спрос у «азартных джентльменов», которые посещали такие заведения, как «Голова короля» на Комптон-стрит в Сохо, где на крыс натравливали собак. Однако, чтобы поймать крысу и не быть при этом покусанным, требовался большой опыт. Многие неплохо зарабатывали на продаже угля, потому что тысячи людей не могли позволить себе покупать за один раз больше, чем несколько кусков; поэтому, купив подешевле тонну угля и храня его в кладовой своего дома, можно было удачно перепродавать его. Но нужно было иметь деньги, чтобы приобрести эту тонну.

У. Мисом. Еврей-старьевщик. 1861г.

Несмотря на то что семьи бедняков тратили очень мало угля, в Лондоне за год сжигалось свыше трех с половиной миллионов тонн. Это обеспечивало постоянной работой трубочистов, которые зимой могли заработать до одного фунта в неделю, а также мусорщиков, получавших от подрядчика восемь пенсов за каждую тележку угольной трухи и в день нагружавших по крайней мере две-три тележки.