После смерти Генри Холланда в 1806 г. главным архитектором принца-регента стал Джон Нэш. Но и несколько лет до этого Нэш являлся фактическим советником принца. Многие считали, что между ними существовала тайная связь, более глубокая, чем просто между художником и его покровителем.

Джон Нэш был сыном бедного слесаря из Ламбета, рано умершего. В мир архитектуры он впервые вошел в качестве ученика в мастерской сэра Роберта Тейлора, но, кажется, никто не знает, как это произошло. Позднее неудачная предпринимательская деятельность по застройке Блумсбери обанкротила его; за этим последовал краткий период партнерства с Хамфри Рептоном по проектированию загородных домов. В 1798 г. Нэш вступил в брак с женщиной гораздо моложе его. По слухам, она была любовницей принца-регента. Безусловно то, что после 1798 г. Нэш оказался намного более успешным и богатым, чем раньше. Он вызывал зависть и неприязнь своим самодовольством и особым положением, снобизмом и претенциозностью. «Большой пижон и фат, — писал о нем в дневнике Роберт Финч, — он обожает женщин, посягая даже на миссис Паркер, сестру своей жены. Он живет на улице Дувр, владеет прекрасным домом на острове Уайт и имеет упряжку из четырех лошадей».

Был ли Нэш пижоном, не так уж важно, но его необыкновенный архитектурный талант сомнений не вызывает.

Дж. Гилрой. Принц-регент наутро после ночного разгула. Карикатура.

И вполне заслуженно он стал любимым архитектором принца-регента. Его проект застройки Риджентс-парка тщательно продуман, рационален и высокопрофессионален. Между террасами вдоль восточной и северо-западной сторон района должно было находиться открытое пространство парка, где между островками деревьев располагались бы отдельные постройки вроде «Парижских отелей», а также павильон принца-регента в юго-восточном углу, на берегу пруда, чьи извивающиеся протоки окружали бы изящный сад. Было отведено место для торгового павильона и для зданий поменьше; на юго-востоке парка планировалось разбить площадь Парк-сквер, куда смотрели бы фасады домов с улицы Парк-Крисчент, соединяющей площадь с Портленд-Плейс и Риджент-стрит. Стены предполагалось облицевать искусственным мрамором — стукко. Это было новшеством в облике города, фасады зданий которого оставались по-преимуществу кирпичными.

Хотя фантастический проект Нэша не полностью реализован, в Риджентс-парке и поныне можно видеть многое из его работ — достаточно, чтобы понять замысел архитектора, уяснить, как должен был выглядеть этот район. Несмотря на экстравагантность, иногда абсурдность и оригинальность, а иногда и чрезмерное щегольство, здания Нэша в Парке, в Крисчент-Гейтс, в других местах — сплошное удовольствие для зрителя.

Павильон принца-регента в Брайтоне. .Архитектор Дж. Нэш.

Те же индивидуальность и талант видны в проектах Нэша для Риджент-стрит. Как и в случае с проектом Парка, первоначальный план был значительно изменен при реализации. Идея Нэша гармоничной застройки улицы сразу вступила в противоречие со взглядами строителей-подрядчиков. Никто не ожидал, например, что члены Комитета по строительству церквей одобрят внешний вид зданий, который пришелся по вкусу Джеймсу Бертону, намеревавшемуся построить ряд магазинов. И все же несмотря на то, что улица должна была быть застроена зданиями под разные цели — жилые дома, магазины, учреждения, концертный зал, гостиницу, ресторан, кофейню и две церкви, — Нэш сумел создать целостное единство.

Конечно, он сталкивался с трудностями, которые временами казались непреодолимыми. Бывало, что в течение долгого времени никто не соглашался взять в аренду участок для застройки. Очень часто в таких случаях выручал Джеймс Бертон, и даже самому Нэшу, когда средства Бертона подошли к концу, пришлось стать владельцем части улицы Квадрант, которая описывала дугу после пересечения с Пикадилли. Хотя переговоры нередко были изматывающими, Нэш старался принимать все меры, чтобы застройка шла профессионально, особенно в местах пересечений улиц. Для аренды доминирующего участка к северу от Пикадилли-Сиркус он нашел богатого владельца компании по страхованию от пожаров, который был одержим идеей создать фасад своего офиса по подобию обращенного к реке фасада старого Сомерсет-Хауса, спроектированного Иниго Джонсом. Он добился, чтобы театр «Ройял» на Хеймар-кет был украшен коринфским портиком, который бы радовал глаз прохожих, шедших на Риджент-стрит со стороны площади -сквер. А там, где Риджент-стрит поворачивает к востоку, севернее Кавендиш-Плейс, он вынудил комиссию по постройке церквей купить участок земли на Ленгхэм-Плейс, где построил восхитительную церковь Всех Душ. От ее круглого портика с колоннами открывается чудесный вил на улицу Портленд-Плейс, построенную братьями Адам.

На другом конце Рилжент-стрит Нэшу также пришлось вносить изменения в проект. Первоначально задумывалось, что замыкающим будет вид на Карлтон-Хаус; но это оказалось невозможно.

Павильон принца-регента. Архитектор Дж. Нэш.

Театр «Ройал» на Хеймаркет.

Георг IV решил выехать из этого дворца. Он жаловался, что, несмотря на потраченные огромные деньги, этот дом устарел, стал ветхим и изношенным. Его отец умер в 1820 г. и, став королем могущественной державы, Георг пожелал иметь нечто новое вместо старого дома. Парламент убедили оплатить огромный новый дворец юго-западнее Сент-Ажеймсского, на месте старого Бэкингем-Хауса, купленного его отцом в 1762 г. за 28 тыс. фунтов.