В последнюю декаду столетия многие продавцы сетовали на то, что у них нет возможности надеть выходное пальто и шляпу, кроме как в воскресенье; но и тогда они были слишком усталыми, чтобы куда-то идти развлекаться. Однако тем, у кого были время и силы, Викторианской эпохи предлагал множество развлечений и способов времяпрепровождения для бедных. Сами улицы были всегда полны удовольствий для тех, у кого в кармане имелось несколько пенсов. Бесчисленное множество продавцов предлагали еду и напитки, торговали горячим, дымящимся печеным картофелем из ярко раскрашенных коробок, имбирным пивом (полпенса за кружку) из баллонов со сверкающими медными ручками, патокой, ирисом с миндалем, леденцами на палочке за полпенса, мятными конфетами, мороженым (оно стало популярным в 1850-х гг.), горячими мясными пирогами (на которые всегда был большой спрос) и кружками молока. Почти во всех близлежащих предместьях имелись коровники, в 1880-х гг. насчитывалось 700 лицензированных молочных ферм; они существовали до тех пор, пока их продукцию не вытеснило молоко, доставлявшееся по железной дороге. Это молоко торговцы покупали по полтора пенса за кварту у лондонских молочников, разбавляли его водой, подслащивали, а потом продавали по полпенса за пинту. Более сытным, чем разбавленное и подслащенное молоко, было «рисовое молоко» — густой рисовый отвар с добавлением сахарного сиропа.

Дж. Перри. Лондонская улица. Фрагмент. 1835 г.

Продавцам «рисового молока» и особенно продавцам пирожков нужно было быть готовыми бросать монетку в споре о цене товара. Если продавец пирожков выигрывал пари, проигравший покупатель должен был отдать ему пенс, не получая взамен пирожок; если продавец проигрывал, он должен был отдать покупателю пирожок бесплатно. Один из продавцов говорил: «Если бы не пари, мы бы вообще ничего не могли продать». «Очень мало кто покупает без пари, особенно мальчишки. Джентльмены, которые вечером идут в трактир, подбрасывают монетки не потому, что хотят есть: если они выигрывают, то развлекаются, кидая пирожки друг в друга или в меня».

Кроме торговцев едой и напитками по улицам ходили продавцы буклетов, книг, запечатанных «секретных бумаг», скорее всего порнографических. Книги и буклеты были неизменно скандального, сенсационного, ужасающего или эротического характера — они содержали описания дуэлей между знатными дамами, жестоких убийств, биографии преступников и палачей, сообщения о ссорах в Виндзорском или Букингемском дворце либо заметки вроде такой: «Сатанинские манипуляции доктора над пациентами в состоянии гипноза». На улицы каждый день выплескивалась масса людей, развлекающих публику: фокусники на Джермин-стрит, глотатели огня на Грейз-Инн-лейн, кукольники с представлениями «Панч и Джуди» на Лестер-сквер, -стрит и Тоттенхэм-Корт-роуд; кукольники с танцующими марионетками и комическими скелетами, люди, демонстрирующие механические фигуры, телескопы (посмотреть один раз стоило один пенс), кинетоскопы с движущимися картинками, посмотреть которые разрешалось за бутылку, если, к примеру, у мальчишки не было денег, хотя бутылки обычно стоили три пенса за дюжину. Но даже если у него не было ни монет, ни бутылки, он все равно глазел на представление акробата или силача, жонглера или глотателя ножей, клоуна или канатоходца, танцующей собаки или обезьянки-гимнастки, а затем убегал — до того, как начинали собирать деньги со зрителей.

Дж. Перри. Лондонская улица. Фрагмент. 1835 г.