Летними вечерами принято было совершать речные прогулки к Хэмптон-Корту, чтобы посмотреть на , или в , где Лон Солтеро готовил лучшие в Лондоне булочки с заварным кремом, или в Чайные сады Смита, или в Воксхолл либо сад Финча с гротами на Сент-Джордж-Филдз.

Лондонские сады на южном берегу Темзы были одними из самых приятных мест в городе и постоянной причиной заторов на лондонских мостах, а когда существовал только один Лондонский мост — источником немалых доходов лодочников Темзы. Сады Воксхолл пользовались наибольшей популярностью. До 1790 г. плата за вход оставалась небольшой — всего один шиллинг. Здесь всегда гуляло много людей, особенно по субботам и воскресеньям, тут можно было встретить представителей любого сословия: от принца Уэльского с его приятелями до мальчиков на побегушках, служащих в магазинах, подмастерьев, проституток, карманников и грабителей, выслеживавших жертву, которую можно ограбить по пути домой. Площадь садов была огромна, любовники всегда могли укрыться в тихом месте под сводами высоких деревьев в какой-нибудь аллее, вдали от ярких огней и звуков оркестра. Для тех, кто проголодался или хотел пить, находилась обычно свободная кабинка со столом, где можно было выпить чаю, бутылочку вина или бокал воксходдского пунша. По особым праздникам устраивались балы-маскарады с танцами на всю ночь.

Более дорогим и престижным, чем Воксхолл, был увеселительный сад Ранела, открытый в Челси в 1742 г., во владении весьма богатого лорда Ранела.

У. Хогарт. Нерадивый подмастерье на морской прогулке. Из серии «Прилежание и леность». 1747 г.

Ф. Хейман. Увеселительный сад Ранела. Фрагмент.

Сады Ранела очень скоро возымели большой успех у щеголей и денди, которые стали их постоянными посетителями, «побив популярность Воксхолла». Главным местом притяжения была ротонда — тут, а также на берегу реки, устраивали танцы. Как и в Воксхолле, здесь организовывали концерты, представления на озере, когда забавно одетые молодые люди старались сбросить друг друга в воду с помощью длинных лодочных шестов; здесь также были изящные прогулочные дорожки. Входная плата составляла полкроны, в цену включалась стоимость кофе и пунша.

Однако к концу столетия популярность садов Ранела пошла на убыль, и в 1804 г. ворота сада закрылись. К этому времени уже не работали Куперовские сады — из-за «развратных действий» постоянных посетителей. И многие другие сады на южном берегу подверглись той же участи. Владелец «Храма Флоры» — дома терпимости на -Бридж-роуд — даже попал в тюрьму.

Несмотря на падение популярности и репутации увеселительных садов в конце века, в Лондоне оставалось еще множество мест для развлечений. В Пантеоне Лжеймса Уайетта — «новом зимнем Ранела на Оксфорд-роуд» — проводились вечера музыки и танцев, маскарады, а в салонах Олмэка проходили светские рауты. Уильям Олмэк из графства Йорк начал карьеру лакеем, потом сделался владельцем кофейни. В 1760-х гг. он открыл свои знаменитые салоны на , соперничая с салоном миссис Корнелис на площади , впоследствии утратившим популярность. В заведении Олмэка были танцевальные площадки, помещения для азартных игр и залы, где можно было поужинать. Для гостей заведения существовали жесткие правила поведения. Много позже даже герцогу Веллингтону не разрешалось присутствовать в салоне в брюках, так как по правилам гости должны были приходить в бриджах. Билет нельзя было передать другому лицу. Ежегодно взималась плата в десять гиней, хотя салоны принимали посетителей всего лишь раз в неделю.

Сады Ранела.

Аля тех, кто не мог позволить себе такие расходы, как в салоне Олмэка, имелись клубы из разряда «петушок и курочка» (где встречались мужчины и женщины, чтобы поворковать), «речные клубы» (для подмастерьев, которые развлекались на реке или в тавернах на берегу), политические клубы (такие как «Палата лордов»; их членами, как правило, были «самые отпетые адвокаты, поверенные в делах и торговцы», встречавшиеся в заведении «Три Селедки» на Белл-Ярд), а также Общество Робина Гуда, члены которого (ремесленники и торговцы) обсуждали свои дела в таверне «Робин Гуд» на Бутчер-роу.