Самым амбициозным проектом Барбона стала застройка нескольких полей, носивших тогда название Ред-Лайон-Филдз, расположенных между Грейз-Инн и поместьем графа Бедфорда — .

Новая площадь Ред-Лайон-Сквер должна была стать привлекательным районом, где вокруг красивой площади с газонами и гравиевыми дорожками располагались бы изысканные дома с террасами и «проживали джентри и почтенные люди». Но бесцеремонность методов строительства Барбона раздражала даже короля, чей путь часто пролегал по улице Теобальдс-роуд, находившейся в плохом состоянии, не говоря уже о юристах сообщества Грейз-Инн, которые предвидели утрату живописной местности вокруг поместья, как это случилось с их коллегами с другой стороны Холборна, потерявшими право на исключительное владение районом .

Сотня джентльменов из Грейз-Инн выступила против рабочих Барбона. Последние какое-то время держались, бросая в юристов кирпичи. Однако вскоре джентльмены одолели рабочих, взяв двух человек в заложники. На следующий день Барбон в ответ устроил марш по полям, где уже были выкопаны котлованы под фундаменты его домов. Он возглавил толпу из 200 рабочих, шедших за ним с криками угроз и размахивавших шляпами. Барбон объявил юристам, что если будет вновь оказано сопротивление строительству, он приведет тысячу рабочих, которые уж точно удостоверят его права.

image160

Здание на площади Ред-Лайон-Филдз. сохранившееся от застройки Николаса Барбона. 1684 г.

П. Рубенс. Герцог Джордж Вольере Бэкингем. 1625 г.

Ненадолго смирившиеся противники Барбона, видевшие неоспоримый успех его начинаний на Ред-Лайон-сквер, вновь «взялись за оружие», когда он принялся за строительство к востоку от площади — на участках земли, которые после долгих уговоров ему продала Корпорация Бедфорда. Дома на Бедфорд-роу, возведенные им, были удовлетворительного качества, хотя довольно грубы и дешевы. Но некоторые здания на Норд-стрит, Ист-стрит и Лэмбз-Кондуит-стрит явно строились в спешке и абы как.

Дело в том, что Барбон переоценил свои возможности — у него возникло много проблем с кредиторами. Он не мог продать незаконченные дома и был вынужден отдавать их своим подрядчикам в качестве платы. К 1694 г. его финансовое положение стало настолько напряженным, что получать прибыль было уже невозможно. Четыре года спустя он умер. В своем завещании он оставил указание, чтобы ни один его долг не был выплачен.