В то время как Барбон и его партнеры занимались застройкой более-менее фешенебельных районов, к северу и востоку от исторического центра Лондона быстрыми темпами шло строительство более дешевых и не столь долговечных домов, фабрик, магазинов и таверн. За 25 лет, прошедших после Великого пожара 1666 г., население Клеркенвелла, откуда уехали почти все богатые семейства, утроилось. Спиталфилдз и Сохо, и без того наводненные эмигрантами, после 1685 г. принимали тысячи жителей, когда французский король Людовик XIV отменил Нантский эдикт, и его подданные гугеноты были вынуждены бежать, ища убежища за границей. Население Саутворка также возросло, когда епископ Винчестера перенес свой лондонский дом в , а парк винчестерской резиденции был отдан под строительство.

Дом на Бедфорд-роу в Холборне. Построен Николасом Барбоном. 1670 г.

image163

Оранжерея Кенсингтонского дворца.

Также быстро вырос и Бетнал-Грин, после того как леди Уинтворт получила разрешение строить небольшие дома для «моряков и предпринимателей». Торговцы, преуспевшие в своих делах после Великого пожара, строили скромные дома в Хэкни, Клэпхеме, Кембервелле и Стритхэме. В поместье Стоук-Ньюингтон в 1695 г. был снесен большой дом и выстроены террасные коттеджи.

Однако все эти местности оставались в основном сельскими — из окон здешних ломов открывались виды на поля и пастбища. Только в таких портовых городках, как Вулвич и Лептфорд, развивалась промышленность — вслед за промышленностью Лондона и его непосредственных пригородов. Кенсингтон оставался окруженным огородами; Челси еще век предстояло оставаться деревней из нескольких домиков посреди 600 акров пахотных земель и пастбищ, общественной земли, фруктовых садов, огородов и лугов у реки, — одной из множества крошечных поселений, расположенных в пределах трех миль от .

Дж. Линнел. Кенсингтонский сад. XIX в.

Фрагмент наружной отделки Берлингтон-Хауса.