На протяжении большей части XVIII в. улицы освещались фонарями, подвешенными к парадным воротам богатых домов, или стеклянными шарами, наполовину заполненными китовым жиром, с фитилем из хлопковой веревки, висевшими кое-где на столбах по обеим сторонам улицы, без всякого порядка. Очень часто эти шары были совсем черными от грязи, потому что фонарщики, в чьи обязанности входило следить за ними, чистить, зажигать при наступлении сумерек и гасить в полночь, были «грязными деревенскими увальнями» с засаленными грязными руками, которые не умели наполнить фонарь маслом без того, чтобы не пролить его на голову какому-нибудь прохожему.

Только после принятия в 1762 г. Вестминстерского закона о мощении и освещении улиц фонари стали более или менее сносно рассеивать ночную тьму. Но даже тогда городское освещение, за исключением больших улиц и площадей, оставляло желать лучшего.

Те же районы Лондона, которых этот закон не коснулся вовсе, должны были еще долгие десятилетия ждать появления газа. Существовал единственный способ не покалечиться ночью на темной улице — нанять факельщика, который шел впереди, освещая путь. Однако факельщик не мог обеспечить защиту от шаек разбойников, которые, таясь, рыскали по городу в поисках жертв. По словам Джона Гэя, факельщики и фонарщики часто состояли в сговоре с грабителями:

Хотя тебя искушает призыв фонарщика, Не доверяй ему вести тебя по пустынным улицам. На середине пути он погасит свой фонарь, А потом разделит добычу с грабителями.

Сельский житель, приехавший в в 1744 г., был убежден, что город стал «действительно Опасным». Он говорил приятелю, что карманники, которые раньше довольствовались просто кражей, теперь «не стесняются и могут сбить человека дубинками на и Стрэнде, и даже не по ночам, а в восемь часов вечера. На базарных площадях и в они собираются большими бандами и вооружены ножами».

У. Хогарт. Переулок Джина. 1751 г.

У. Хогарт. Прилежный подмастерье стал олдерменом, а нерадивый предстал перед ним в качестве обвиняемого. Из серии «Прилежание и леность». 1747 г.

Сорок лет спустя Хорас Уолпол уверял своего друга, что его соседи не чувствуют себя в безопасности даже дома; что они подвергают себя риску быть убитыми, даже если им надо пойти к лавочнику, чтобы купить дешевые сливы. К концу столетия вечерние улицы города отнюдь не стали более приветливыми. Осенью 1790 г. газета «Тайме» (первый номер ее вышел за пять лет до того и имел название «Лондон Дейли Юниверсал Реджистер») сообщала: уличные грабители настолько осмелели, что «в понедельник около пяти часов четыре грабителя на Ковентри-стрит (одной из самых оживленных улиц. — Прим. авт.) сбили с ног и ограбили двух женщин с интервалом в несколько минут».