Но самую большую угрозу представляли профессиональные преступники. Свифт и Эддисон описывали дикие выходки членов общества «Мохок», хулиганов из среды золотой молодежи Лондона. Название общества происходило от имени самого свирепого племени индейцев, а целью его было «делать все возможное, чтобы наносить всем как можно больший ущерб». Члены этого общества проводили свой досуг таким образом: мучали стариков-сторожей; заставляли проституток стоять на голове в бочках с дегтем и кололи их ноги шпагами; выбрасывали горничных из окон домов, где те работали, отрезали носы или рассекали щеки любому, кто был достаточно безрассуден, чтобы перечить им. Мало кого из членов общества «Мохок» привлекали к суду, потому что, как и члены подобных же обществ «Никерс» и «Боулд Бакс», чьими жертвами становились молодые девушки, эти изуверы были достаточно богаты, чтобы откупиться. На виселицу в Тайберн попадали преимущественно выходцы из перенаселенных трущоб Сент-Джилса, Саутворка, Уайтчепела и Смитфилда.

День повешения в Тайберне был праздником для публики. Место вокруг подмостков виселицы походило на ярмарочную площадку: продавцы апельсинов перекрикивали певцов баллад, в толпе сновали карманники, и лакеи дрались друг с другом за сидячие места, а когда перерезали веревку, удушившую «героя дня», и тело отправляли для вскрытия в Ассоциацию хирургов, часто вспыхивали беспорядки.

Общественные беспорядки, которые считались обычным делом в Тайберне, еженедельно происходили и в других местах. Ливрейные лакеи, хорошо известные своей заносчивостью и неуправляемостью, устраивали скандалы и драки, когда их не пропускали в театры; тем не менее они каждый вечер в большом количестве проникали в зрительный зал, «сидели, лениво облокотясь на край ложи, не снимая шляп, строили из себя кого-то, нюхали табак, громко смеялись, поправляли свои пижонские колпаки и переговаривались друг с другом через весь зал». Солдаты бунтовали по поводу своих ганноверских мундиров. Рабочие устраивали массовые выступления против дешевой ирландской рабочей силы, ткачи бастовали по поводу ввоза в страну индийского ситца. Беспорядки возникали на религиозной почве, из-за урожая, выборов, а больше всего — по поводу джина.

У. Хогарт. Прилежный подмастерье разбогател и сшил шерифом Лондона. Из серии «Прилежание и леность». 1747 г.