Гораздо менее отвратительным, чем подобные зрелища, был театр. Многие мужчины, чей доход составлял менее двух фунтов в неделю, проводили три или четыре вечера в неделю в театре. Мужья брали с собой жен, во время представления они выражали свое мнение громкими криками. Любимыми у них были театры, расположенные на южном берегу Темзы, — «Суррей», «Виктория», «Бауэр-салон», «Гаррик», «Павильон» и «Лондонский ». В самых популярных у такой публики представлениях было много насилия, вульгарных песен и мелодраматических сцен.

В театре «Кобург», вмещавшем 2 тыс. зрителей, до начала представления всегда царил ужасный шум. Молодые люди без пиджаков прыгали друг другу на плечи, чтобы лучше видеть, кидали кожуру от апельсинов или ореховую скорлупу на головы женщинам, сидящим перед ними. Другие, опоздав, карабкались на головы тем, кто застрял в дверях, и скатывались к металлической ограде впереди, там они с боем протискивались, отвоевывая себе место на скамье, где и так уже сидело много людей. Всюду слышались оскорбления, возникали жестокие ссоры и драки. Однако когда открывался занавес, раздавались призывы к тишине и порядку, и гвалт затихал.

На протяжении всего представления зрители чавкали, поедая свинину или сэндвичи с ветчиной, продававшиеся в перерывах, щелкали орехи, высасывали апельсины, пили портер, ругались на напиравших сзади людей, вытирали пот с лица смятыми афишами, кричали актерам, чтобы те говорили громче, подбадривали их криками «Браво, Винсент, давай, дорогуша!», а когда звучали их любимые песни, то подпевали и хлопали в такт.

Театр «Суррей». 1828 г.

Театр «Гаррик». Современный вид.

Аля тех, кому поход в театр был не по карману, существовали дешевые увеселительные заведения или мюзик-холлы за пенс, располагавшиеся на верхних этажах магазинов. Там выступали исполнители, пользующиеся дурной репутацией, они пели и танцевали под аккомпанемент шумной музыкальной группы. Публикой в таких местах были преимущественно женщины, девушки и парни. Парни зажигали свои трубки от газовых горелок, шипевших по сторонам от импровизированной сцены, щекотали сидящих впереди девушек. Девушки, иногда даже девочки восьми лет, смеялись, кричали, хлопали в ладоши, качали обтрепанными перьями на шляпках в такт музыке. Представление состояло из непристойных песен и неприличных танцев. Когда оно заканчивалось, у холщового занавеса на выходе собирались в надежде подцепить клиента проститутки с непокрытыми головами и в кокетливых сапожках.