Каким бы медленным ни было сооружение канала Флит, многие другие объекты строились еще медленнее. Годами город заполняли рабочие, стекавшиеся в Лондон из всех уголков страны в надежде найти хорошую работу с высокой оплатой. Приезжали и иностранные мастера, преимущественно из Франции и прирейнских земель, образцы их работы мы можем видеть сегодня, например в церквях города и особняках гильдий. Улицы были забиты тачками и повозками, груженными кирпичом, черепицей, шиферной плиткой и известью, норвежскими лесоматериалами и камнем из Портленда.

Только для восстановления собора Святого Павла потребовалось свыше 50 тыс. т портлендского и 25 тыс. т другого камня, 500 т щебенки, 560 т мела, 11 тыс. т известняка, вагоны мрамора, леса, песка, меди, свинца и железа.

Строительство собора началось не раньше 1675 г. и закончилось через 35 лет, когда выражение «строить » уже стало синонимом медлительности. Возведение более чем половины тех церквей, что спроектировал Рен, началось не раньше 1676 г. Работы по строительству ратуши и Королевской биржи к тому времени почти завершились. А вот планы по строительству новой тюрьмы у Лудгейт, тюрьмы для должников на и , множества других общественных зданий, частных домов, площадей не были приняты лаже три гола спустя после того, как перестали дымиться руины сгоревшего города.

Сэмюэл Ролл, автор книги «Возрождение Лондона», писал, какой неприятный облик имел город в 1668 г., когда улицы застроили наполовину, лома стояли в беспорядке и множество зданий «были сданы под пивные и лавки, чтобы развлекать рабочих, занятых на строительстве города».

Но наконец настало время, когда все запланированные постройки — дома с аккуратными пристройками, магазины, офисы, склады, мастерские, церкви и особняки гильлий — были сооружены, и именно так, как требовали тщательно разработанные технические требования, — из прочных и долговечных материалов.

Резьба по дереву в королевской резиденции Хэмптон-Палас. Резчик Гоинлинг Гиббонс.

Впрочем, некоторые застройщики все же обходили правила. Кого-то наказывали, но остальные суме-и выйти сухими из воды. Например, Энтопи Сэлби, богатый торговец мануфактурными товарами, при строительстве своего дома на Минсинг-лейн не только использовал неправильные материалы, но и нарушил линию застройки на пять футов. После долгих разбирательств и судебных тяжб те части дома, что превышали норму, снесли, а город выкупил остальное здание вместе с землей, на которой оно стояло. Однако такие нарушения, как в случае с Сэлби, были нечасты. Впервые в истории Лондона его улицы стали пусть и не такими широкими, как раньше, но достаточно прямыми и правильными, а дома на них стояли теперь прочные и красивые.