Джон Эвелин был приглашен на обед в вскоре после завершения его строительства. По его предположению, такой дом мог стоить 30 тыс. фунтов, он скорее походил на величественный дворец, чем просто дом. Здание выстроили по проекту Хью Мэя, с огромной галереей в стиле итальянского архитектора Палладио. Там было много великолепных помещений, сплошь «парадных комнат, без гардеробных». Эвелин также отметил, что «передний двор внушительный, и такие же конюшни; а превыше всех похвал — сады, несравнимые с другими, потому что разбиты на неровной поверхности земли». Эти чудесные сады на холмах простирались до фермы Хей-Хилл-Фарм. Когда были застроены Беркли-стрит, Страт-тон-стрит и площадь Беркли, то улицы к западу от этой площади — Хейз-Мьюз, Хилл-стрит и Фарм-стрит увековечили память о ферме, на месте которой они появились.

Сады Берлингтон-Хауса были почти такими же протяженными, как сады Беркли-Хауса и Кларендон-Хауса. Однако сам особняк, построенный из красного кирпича, выглядел намного скромнее, пока в 1716 г. третий граф Берлингтон с помощью архитектора Колина Кэмпбелла, вдохновленного палаппо Порта Палладио в Виченце, не заменил дом своего прадеда великолепным зданием, ставшим образцом для многих других построек в стиле неоклассицизма.

Большинство наиболее впечатляющих домов богатых аристократов в конце XVII в. строилось на Пикадилли, и Сент-Лжеймс. но много красивых зданий в это же время появилось и в Блумсбери.