Власти прекрасно понимали, что городу требуется непрерывное снабжение свежей водой, чтобы удовлетворить возраставшие потребности населения. Особенно страдали от нехватки воды северные районы, где было мало колодцев и общественных цистерн. Но власти не хотели решать эту проблему за казенный счет. Поэтому решение вопроса возложили на частное лицо.

В конце XVI в. Эдмонд Колтурст из Бата предложил заключить в трубы воду из источников Хердфордшира и Миддлсекса, пустить ее по каналу, который нужно прокопать через всю страну, и направить в водохранилище на севере Лондона. Предложение было принято. Однако денег Колтурсту хватило всего лишь на сооружение нового канала длиной в три мили. В 1605 г. он попросил финансовой помощи у мэра и олдермена Лондона, однако не дождался ее. Четыре года спустя реализацию этого проекта взял на себя Хью Миддлтон, богатый предприниматель и депутат парламента.

Р. Гарт. Лондонский мост с Тауэром и собором . На переднем плане маяк. 1575 г.

Л. деХир. Лорд-мэр, олдермен и член гильдии. Около 1570 г.

Миддлтон, как многие лондонские торговцы того времени, был младшим сыном небогатого землевладельца из Уэльса. Он родился приблизительно в 1560 г., переехал в вслед за одним из своих восьми братьев и пошел в ученики к золотых дел мастеру. Через несколько лет он открыл собственное дело, заработал репутацию успешного ювелира и неплохое состояние. Власти города были счастливы, что проектом нового канала заинтересовался столь талантливый и дельный человек.

Однако вскоре Миддлтон столкнулся с такими же серьезными проблемами, что и Колтурст. Самую большую из них представляли вовсе не деньги; 130 рабочих регулярно получали зарплату за рытье канала. Работы пришлось остановить из-за возражений владельцев земли, по которой должен был пройти канал. Им предложили щедрое вознаграждение, но они требовали больше. Там, где канал должен был пересекать дорожки, Миддлтон обещал построить мосты, однако землевладельцы продолжали настаивать на том, что он нарушает их права частного владения. Они заявляли, что канал разрушит их пастбища, превратит поля в болота, что посевные площади будут вытоптаны рабочими с их тележками, что сами они, их домочадцы и слуги, а также весь скот утонут в этой новой реке, которую копают для личной выгоды валлийца, сующего нос в чужие дела. Когда король Джеймс, совершавший верховую прогулку в Теобальд-парке, упал с лошади и ударился головой о мерзлый грунт нового канала, противники Миддлтона посчитали это дурным предзнаменованием.

Но Джеймс был на стороне Миддлтона. Он заинтересовался проектом канала, когда наблюдал строительство его русла через парк. Король осознавал значение этого проекта для «бедных людей, вынужденных пить грязную воду, кишащую ужасными инфекциями». Поэтому когда Миддлтону отказали в финансовой поддержке банкиры и купцы, которых беспокоили растущие затраты на этот проект, он обратился к королю и предложил ему половину будущей прибыли, если монарх возьмет на себя половину расходов. Джеймс охотно согласился. Миддлтон со своей стороны был очень благодарен королю за такое внимание. Он считал, что когда станет известно об участии в проекте самого короля, землевладельцы станут более уступчивыми.

Дж. Уистлер. Лондонский мост.

Королевский дворец .

Он оказался прав. К марту 1613 г. канал прошел по Хорнси, Ньюингтону и Холлоувею. В следующие месяцы рабочие вели выемку грунта в Клеркенвелле. Здесь, в 38 милях от истоков канала, было выкопано огромное водохранилище.