Строительство района Адельфи было частным, хотя и чрезвычайно амбициозным предприятием. Братья планировали построить целый город в городе к югу от Стрэнда и восточнее улиц, выстроенных Николасом Барбоном, на месте садов, некогда принадлежавших герцогу Бэкингему, а теперь взятых братьями Адам в аренду у герцога Сент-Албанза, правнука Нелл Гвин. Они хотели, чтобы этот «город» напоминал о руинах дворца Диоклетиана, которыми Роберт так восхищался в Спалато (в то время — часть клонящейся к упадку Венецианской республики, ныне носит имя Сплит и находится на территории Хорватии).

Сомерсет-Хаус. Выставочный зал. 1800 г.

Сомерсет-Хаус. Архитектор У. Чамберс.

Местность резко шла под уклон от Стрэнда к реке. Идеей Роберта было построить дома вдоль реки на террасе, поднятой до уровня Стрэнда, которая бы поддерживалась колоссальными арками, местами стоящими в два яруса, и галереями. Хотя реализация этого проекта осложнялась массой всевозможных трудностей, и несмотря на то что Роберт с братьями почти обанкротился из-за собственных ошибок в расчетах, а также на недоверие и предубеждения окружающих их людей, проект в конце концов осуществили. Адельфи стал самым впечатляющим и характерным кварталом береговой линии между отелем «Савой» и Вестминстерским мостом. Дома здесь были весело декорированы и изящно украшены в манере, очень бы удивившей лорда Берлингтона и ставшей неотъемлемой чертой творчества Роберта Адама.

Адмиралтейство в Уайтхолле. Ворота. Архитектор Р. Адам.

Старое Адмиралтейство (до работ Р. Адама). 1760 г.

В наши дни в Лондоне можно увидеть здания, построенные Адамом в более поздний период: Чандос-Хаус на Чандос-стрит, дом номер 20 на -сквер и номер 20 на Портман-сквер — все они являются свидетельством оригинальности этого зодчего, носят печать его своеобразного гения. Все архитекторы, создававшие свои проекты до конца XVIII столетия, неизбежно оказывались под влиянием его работ. Более молодые архитекторы, ставшие его приемниками, — Генри Холланд, Джеймс Уайетт и Джордж Дане Младший — в какой-то мере противостояли тому, что Чамберс жестоко критиковал как «неестественность» в стиле Адама, но никто из них не смог полностью освободиться от непреходящего очарования его стиля.