Строительство церкви в , первой новой церкви, появившейся в Лондоне после Реформации, началось в 1631 г. Граф считал ее центральной точкой всего комплекса зданий, который он намеревался создать. Бедфорд, человек не слишком религиозный, не хотел тратить много денег на саму церковь и не претендовал на замысловатость проекта. Он сказал Иниго Джонсу так: «Короче говоря, пусть она будет немногим лучше амбара». На что архитектор ответил: «Ну, тогда у вас будет самый красивый амбар в Англии».

Квинз-Хаус. Архитектор Иниго Джонс. 1614-1617 гг.

Банкетинг-Хаус (Банкетный дом). Архитектор Иниго Джонс.

Джонс получил пять тысяч фунтов на все работы. Церковь в тосканском стиле, одновременно простая и величественная, вознеслась на западной стороне площади, гри портала позади гладких высоких колонн, поддерживавших тяжелые свесы крыши, смотрели в сторону солнечных часов, расположенных в центре площади и окруженных заново посаженными деревьями и крашенными скамейками. Напротив церкви на восточной стороне площади к северу шли добротные, оштукатуренные дома; их парадные двери в сводчатых аркадах были созданы в стиле итальянского архитектора Себастьяно Серлио; задние двери выходили к садам, помещениям, где стояли экипажи, и конюшням. С южной стороны площади домов не было, она граничила с садовой стеной Белфорд-Хауса.

После завершения строительства площади вокруг нее появились улицы с новыми, но менее дорогими домами. Улица Джеймс-стрит вела к скверу до Лонг-Эйк; Рассел-стрит на востоке соединяла Ковент-Гарден с Боу-стрит, и Генриэтта-стрит; Бедфорд-стрит шла вниз к Стрэнду. Здания на этих улицах имели характерные черты, присущие всем постройкам Иниго

Джонса, в том числе на Грейт- и : правильная кладка нового красного кирпича, оштукатуренные фасады, строго очерченные карнизы и ряды пилястр, поднимавшихся от уровня первого этажа до крыши. Не все были спроектированы лично им, но как королевский архитектор он был ответственным за их внешний вид. Возможно, Джонс давал подрядчику и мастерам эскиз и несколько общих указаний, оставляя окончательное решение на их усмотрение.

Когда закончилось строительство Ковент-Гарден, граф Бедфорд получил разрешение открыть здесь рынок для удобства жителей обширного нового района. Рынок расположился вдоль стены графского сада, окрестные селяне везли сюда на продажу фрукты и овощи.

Довольно быстро этот рынок рос и привлекал все больше покупателей, поскольку число жителей нового района увеличивалось. Многие из тех, кто мог позволить себе это, переезжали из города в сельскую местность к запалу от Уайтхолла или в Блумсбери.

В годы, предшествовавшие гражданской войне отношения между лондонскими торговцами-пуританами и королевским двором ухудшались. А значит, ускорялся процесс переезда богатых людей из Лондона, его северного и восточного пригородов в новые застраивающиеся районы на западе.

А. ванДейк. Карл I с трех сторон. 1636 г.

II. Анджелис. Рынок в Ковент-Гарден. XVII-XVIII вв.

В Елизаветинскую эпоху аристократия в основном жила в городе: дома графа Эссекса и сэра Фрэнсиса Уолсингема находились неподалеку от особняка лорд-мэра на Минчен-лейн; дом Фрэнсиса Дрейка стоял на Темз-стрит; лорд Бриндон жил на ; граф Камберленд долгое время проводил в доме в ; граф Кент жил в Крипплгейт. Но теперь знать оставляла . Массовое переселение было ускорено бурным развитием промышленности города и примыкавших к нему на севере и востоке пригородов, особенно вдоль берега реки. Усиленное использование угля в промышленных целях уже тогда начало отравлять сажей и дымом воздух Лондона.